РИЗВАН ГУСЕЙНОВ

30 сентября 2026 г.

Азербайджанский ученый выступил в Казахстане на форуме «Большой Алтай — прародина тюрков»

9/30/2026  



В Казахстане 24–26 сентября в курортном районе Бурабай (Акмолинская область Казахстана) прошел III Международная научно-практическая конференция «Большой Алтай — прародина тюрков». Форум собрал более 100 учёных из 14 стран, и был посвящён истории тюркской цивилизации, археологии, языкам, этнографии и вопросам исторической памяти. В работе форума принял участие и выступил от Азербайджана директор Центра истории Кавказа, историк Ризван Гусейнов. 

Организаторами конференции выступили совместно структуры со стороны Казахстана и России: Администрация Президента Республики Казахстан, Министерство науки и высшего образования РК (министр Саясат Нурбек лично координировал пленарные заседания и зачитывал приветственное послание президента Касым-Жомарта Токаева). С российской стороны: Институт востоковедения РАН, Российское военно-историческое общество (РВИО), Российское общество «Знание».


Первые две конференции проходили на Алтае в России. Инициатива переноса третьей конференции на территорию Казахстана исходила от руководства республики, а само проведение форума в Боровом было анонсировано Касым-Жомартом Токаевым в начале 2026 года на Национальном курултае.

В течение нескольких дней более 100 ведущих ученых, историков, археологов, тюркологов и экспертов из 12 стран (включая Казахстан, Россию, Кыргызстан, Монголию, Азербайджан, Турцию, Германию, США и др.) обсуждали итоги новейших исследований тюркскиой истории, археологии, рунистики и других дисциплин. 

Основной повесткой стало изучение и сохранение духовного и культурного наследия тюркских народов, изучение древней истории Евразии, языкознание и археологические находки (включая ботайскую культуру). По итогам форума участники приняли совместную резолюцию по дальнейшей научной работе и гуманитарному сотрудничеству.



Ниже приводим выступление Ризвана Гусейнова на форуме.

ГОЧДАШИ И АТДАШИ: КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ И ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ

Директор Центра истории Кавказа, ассоциативный профессор кафедры ЮНЕСКО Ризван ГУСЕЙНОВ

Summary

Historical memory and national identity are often preserved in stone, symbols, and geographical names. The ethnocultural identity of the Azerbaijani and other Turkic peoples, formed over millennia, is reflected in stone monuments — particularly in gochdash (ram stones) and atdash (horse stones).

The origin of the concept, the original functions, and the historical chronology of these sacred stone statues allow for a deeper understanding of their national and universal significance. The concept behind creating these monuments is rooted in the ancient belief system of the Turkic peoples — shamanism, totemism, and the cult of heroism. They were widespread throughout the steppes of Asia — in the Altai, the Sayan Mountains, Central Asia, Anatolia, and the Caucasus, including Azerbaijan.

These stone statues were erected primarily on the graves of heroic warriors, tribal chiefs, and influential figures. Their symbolism reflected patriotism, property rights, and traditions of ancestor worship. Over time, they evolved from mere grave markers into ethnocultural symbols.

Gochdash and atdash are the petrified embodiment of the collective human consciousness associated with heroism, self-sacrifice, moral values, and the understanding of death. They represent not only the traces of a distinct culture but also unique examples of how humanity has left its mark across time and space.


Культурная, духовная и историческая взаимосвязанность народов Туркестана и Азербайджана



Культурная, духовная и историческая взаимосвязанность народов Туркестана (Центральной Азии) и Азербайджана — это многовековой фундамент, объединяющий тюркские народы Центральной Азии и Кавказа через общие этнические корни, язык, религию и традиции. Географически разделенные Каспийским морем, эти регионы никогда не были изолированы друг от друга; напротив, они всегда находились в едином цивилизационном поле.

Можно привести некоторые ключевые исторические факты и аспекты, которые раскрывают эту глубокую связь.

1. Общие этноязыковые корни и исторические государства

Азербайджанцы и многие народы Туркестана имеют общие огузские, джагатайские и кыпчакские корни. Великое переселение тюркских племен из Центральной Азии на запад сформировало этнический облик Южного Кавказа.

Единые государственные образования: В разные эпохи территории Туркестана и Азербайджана входили в состав великих империй — Тюркского каганата, государства Сельджукидов и империи Тимуридов. Это обеспечивало беспрепятственное перемещение ученых, поэтов, торговцев и ремесленников.

Великий Шелковый путь: Эта трансконтинентальная артерия связывала города Туркестана (Самарканд, Бухару, Мерв) с портами и городами Азербайджана (Баку, Гянджу, Шамахы), превращая регионы в важнейшие узлы международной торговли и культурного обмена.

2. Духовное и религиозное единство

Исламская цивилизация: Принятие ислама прочно закрепило духовное родство регионов. Общими для Туркестана и Азербайджана стали правовые школы, философия и суфийские ордена.

Общие святыни и мыслители: Труды великих ученых Туркестана, таких как Аль-Фараби, Ибн Сина (Авиценна) и Ходжа Ахмед Ясави, глубоко почитались и изучались в средневековых медресе Азербайджана. В свою очередь, философские идеи азербайджанских мыслителей Низами, Хагани, Насими, Сейид Яхья Бакуви, Физули оказывали влияние на духовную элиту Центральной Азии.

Общие ментальные коды: Уважение к старшим, к семье, особый статус женщины, особенности домостроя и кулинарии во многом имеют общие корни у наших народов.

3. Культурное и литературное наследие

Эпос «Китаби Деде Коркут»: Этот героический эпос огузских тюрков является общим культурным памятником как для Азербайджана, так и для многих народов Туркестана. Он отражает общую мифологию, быт и ценности.

Влияние Низами Гянджеви: Великий азербайджанский поэт XII века Низами Гянджеви и его «Пятерица» (Хамсе) сформировали каноны поэзии во всем тюркском мире. Его творчеством вдохновлялся великий узбекский поэт и мыслитель Алишер Навои, создавший свой ответ на «Хамсе» в XV веке.

Музыкальные традиции: Существует поразительное сходство между азербайджанским мугамом и центральноазиатским шашмакомом (или узбекскими/уйгурскими макамами). Эти сложные музыкально-поэтические жанры имеют общую теоретическую и духовную основу.

4. Период колонизации и советское прошлое

Единое геополитическое пространство: В XIX–XX веках оба региона оказались сначала в составе Российской империи, а затем — СССР. Это привело к схожим модернизационным процессам (тюркский ренессанс, движение джадидов, алфавитные реформы) и одновременно к общим трагедиям, таким как сталинские репрессии, унесшие жизни интеллектуальной элиты обеих сторон.

Культурная эвакуация и взаимопомощь: В годы Великой Отечественной войны и в периоды масштабных строек происходил интенсивный обмен кадрами — азербайджанские нефтяники помогали осваивать месторождения Туркменистана и Казахстана, а деятели культуры совершали взаимные гастроли.

5. Современный этап: Тюркская интеграция

Институциональное партнерство: Сегодня эта историческая связь переросла в стратегическое партнерство в рамках Организации тюркских государств (ОТГ), ТЮРКСОЙ и Тюркской академии.

Транспортные коридоры: Проект ТМТМ (Транскаспийский международный транспортный маршрут или Средний коридор) связывает Китай и Центральную Азию с Европой через Азербайджан, возрождая дух Великого Шелкового пути на технологическом уровне XXI века.

Взаимосвязанность Туркестана и Азербайджана — это не просто исторический факт, а живой, развивающийся процесс. Общность языка, религии, эпоса и исторических судеб позволила этим народам сохранить ментальную близость через века. В современную эпоху эта духовная пуповина служит надежной опорой для построения единого, стабильного и процветающего тюркского пространства.



Гочдаши и атдаши

Историческая память и национальная идентичность часто сохраняются в камне, символах и географических названиях. Этнокультурная идентичность азербайджанского и других тюркских народов, формировавшаяся на протяжении тысячелетий, отразилась в каменных памятниках — особенно в гочдашах и атдашах. Эти каменные зооморфные изваяния овнов и коней несут в себе глубокую историю и традицию наших предков.

Происхождение идеи, первоначальные функции и историческая хронология гочдашей и атдашей позволяют глубже осмыслить их национальное и общечеловеческое значение. Концепция создания этих памятников уходит корнями в древнюю систему верований тюрков — шаманизм, тотемизм и культ героизма. Первые образцы относятся к VI–VIII векам и были распространены в степях Азии — на Алтае, в Саянах, Средней Азии, на Кавказе, в Азербайджане и Анатолии. Эти каменные изваяния устанавливались преимущественно на могилах героев, известных воинов, вождей племён и влиятельных личностей. Их символика выражала патриотизм, право собственности и почитание предков. Со временем фигуры овна и коня превратились не только в надмогильные знаки, но и в этнокультурные символы.

Эти изваяния являются не просто произведениями искусства, а носителями мировоззрения народа, его религиозно-мифологического мышления и философии героизма. Широкое распространение данных памятников в Туркестане, на Алтае, Южном Кавказе, особенно в Азербайджане, а также в Передней Азии и Анатолии свидетельствует о культурной миссии этих широких просторов Евразии как моста между различными цивилизациями.

Гочдаши и атдаши — это окаменевшее воплощение коллективного сознания человечества, связанного с героизмом, самопожертвованием, нравственными ценностями и пониманием смерти. Они представляют собой не только следы отдельной культуры, но и уникальные образцы того, как человечество оставляло свои знаки во времени и пространстве. Эти памятники являются визуальными свидетелями героического наследия тюрков и различных событий седой древности.

Историческое начало и этапы развития памятников

Чтобы осознать как национальную, так и общечеловеческую значимость этих памятников, необходимо изучить этапы их формирования и периоды расцвета и упадка.

Самые ранние образцы гочдашей и атдашей относятся к XII веку, однако некоторые исследователи прослеживают их прототипы до VI–VIII веков. В XIII–XVI веках памятники получили широкое распространение во времена правления таких тюркских государств, как Кара-Коюнлу, Ак-Коюнлу, Сефевиды и другие. Несмотря на некоторое угасание этой традиции в XVII–XVIII веках, в горных и пограничных деревнях она продолжала сохраняться.

Эти каменные статуи отражают древнейшие ритуалы и ценности, которые люди стремились увековечить перед лицом смерти. Таким образом, они обладают как региональным, так и универсальным, общечеловеческим значением.

География распространения памятников

Также важно дать информацию о географическом распространении этих памятников и их культурной интеграционной роли.

Наибольшее распространение гочдаши и атдаши получили в следующих регионах:

  • Нахичевань в Азербайджане (Ордубад, Джульфа, Шарур, Шахбуз и др.)
  • Карабах и прилегающие районы Азербайджана (Лачин, Кубатлы, Кельбаджар, Агдам, Физули)
  • Гянджа–Газахская зона Азербайджана (Товуз, Дашкесан, Гедабек, Агстафа)
  • Южные области Азербайджана (Лерик, Ленкорань, Ярдымлы)
  • Зангезур на территории Армении (Уруд, Шеки, Агвани, Нюведи, ущелье Гиги, Текелти, Атмалы и др.)
  • Квемо-Картли (Борчалы) и соседние регионы Грузии (Дманиси, Марнеули, Даш Борчалы)
  • Восточная Анатолия и окрестности Вана (Карс, Эрзурум, Догубаязит, Агры)
  • Средняя Азия и Алтайско-Сибирский регион (Тува, Казахстан, Киргизия, Монголия)

Широкая география этих памятников свидетельствует о том, что они являются не только выражением одной культуры, но и частью общего героического символизма древнего мира, связанного с единой тюркской цивилизацией.

Символика и мифологическое значение

После анализа ареала распространения необходимо раскрыть символику, нанесённую на памятники, и её мифологическое и философское содержание, чтобы понять, почему эти изваяния обладают столь глубокой значимостью.

Форма памятников и резьба на них несут не только художественную, но и мифологическую и философскую нагрузку:

  • Фигура овна — символ мужественности, силы, героизма и защитничества.
  • Фигура коня — символ свободы, воинственности, верности и пути.
  • Тамги — знаки племенной, родовой или клановой принадлежности.
  • Изображения оружия — меч, щит, лук и стрелы как символ доблести.
  • Онгоны и тотемы — священные животные шаманской традиции: олень, орёл, бык, козёл и др.

Эти символы олицетворяют архетипы мышления, характерные для разных народов в разные эпохи. Поэтому данные памятники представляют ценность не только для тюркского мира, но и для мировой художественной и археологической культуры.

Угрозы и необходимость защиты

Охрана этого ценного культурного наследия требует не просто обсуждений, а чёткого выявления реальных угроз и путей их устранения.

Многие памятники были уничтожены, искажены или забыты. После советизации ареалов проживания тюркских народов начались целенаправленные действия по их уничтожению этих памятников. Каменные изваяния ломались, надписи стирались, памятники вывозились. Это было частью политики стирания исторической памяти. Но часть из этих памятников сохранились и дошла до наших дней. Поэтому их охрана должна стать предметом международной юридической ответственности.

ЮНЕСКО и международная популяризация

Для противодействия этим угрозам необходимо международное признание и правовая защита памятников. В этом направлении важна поддержка ЮНЕСКО.

Тюркские страны, в том числе при содействии Организации Тюркских Государств могут выдвинуть инициативу о включении гочдашей и атдашей в Список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Эти изваяния следует представить не только как региональное явление, но и как часть общего тюркского культурного наследия. Для их защиты необходимы:

  • Научная каталогизация
  • Цифровая картография
  • Музейные и выставочные проекты
  • Интерактивные культурные платформы

В Азербайджане, с этой целью в 2018 году была создана международная рабочая группа «В поисках Солнца». Рабочая группа была создана по инициативе Центра истории Кавказа, при поддержке Кафедры ЮНЕСКО по компаративным исследованиям духовных традиций, специфики их культур и межрелигиозного диалога, и функционировала на базе Центральной научной Библиотеки НАНА. В состав рабочей группы входят учёные и исследователи из Азербайджана, России, Украины, Казахстана, Турции, Узбекистана, Грузии и других стран. Группа занимается изучением солярной символики, гочдашей, различных видов тамги и эпиграфики, а также средневековой культуры.

Был начат уникальный международный проект по изучению и популяризации наследия Кавказа и соседних регионов. «В поисках Солнца» проводила проекты по изучению, сертификации и сохранению этнографического и культурного наследия региона. Были начаты пилотные проекты по сертификации древних памятников, кладбищ, гочдашей (тотемных каменных овнов и лошадей) и мест поклонения, нуждающихся в охране и реставрации. Члены и активисты группы «В поисках Солнца» совершили более 80 поездок и экспедиций в различные регионы Азербайджана, Грузии и Дагестана (Россия). По результатам этих поездок собран и частично обобщен богатый эпиграфический и этнографический материал для дальнейшей обработки и паспортизации специалистами Центральной научной библиотеки НАНА. Отчет о проделанной работе представлен на сайте кафедры ЮНЕСКО.

Азербайджан уделяет большое внимание сохранению и изучению исторических, религиозных и других памятников. Тем не менее, в Азербайджане и во всем Кавказском регионе существует острая необходимость включить в систему все недокументированные, неизученные и, следовательно, незащищенные фрагменты богатого исторического наследия. Речь идет о христианских, мусульманских и других памятниках и элементах культурного наследия, уникальных для региона и мира. Одновременно с этим необходимо изучать и популяризировать это культурное наследие для укрепления межрелигиозного и межцивилизационного диалога в регионе.

Эти памятники могут быть представлены как часть глобального культурного наследия, исследоваться в контексте коллективной героической символики народов мира. Древняя тюркская каменная пластика является частью общемирового наследия и памяти.


ПАМЯТНИКИ ТЮРКСКОГО ЕДИНСТВА НА ВОЗРОЖДАЮЩЕМСЯ ШЁЛКОВОМ ПУТИ

В рамках деятельности международной рабочей группы «В поисках Солнца», ученые и эксперты приобрели важный опыт и наработки, которыми они готовы поделиться.

Исторический опыт показывает, что культурная самосознательность, нравственные ценности, символы и коды играют сегодня важную роль в геополитике. Культура веками была не только выражением души народа, но и одним из главных столпов его политического существования и влияния. В этом контексте искажение истории, манипуляции с археологическими находками и вырванные из контекста памятники представляют угрозу не только научной объективности, но и культурному суверенитету.

Особенно в Кавказском и Центральноазиатском регионах рост политических манипуляций вокруг истории и археологии требует объективного и правового подхода. Защита, документация и международное признание памятников в их подлинном контексте может способствовать стабильности и взаимному уважению в регионе.

Памятники, принадлежащие тюркским народам вдоль Шёлкового пути, — это не только материальные, но и духовные вехи. Эти формы, отражающие героизм, веру, семью и космологические взгляды, выполняют не только эстетическую, но и сохраняют историческую память.

Возрождение Шёлкового пути — это шанс для нового признания этих памятников. Через культурную дипломатию тюркские государства могут укрепить интеграцию и создать платформы на основе общего культурного наследия. Это также может стать новым образцом глобального межкультурного диалога.

На глобальном уровне признание культурного наследия требует трёх ключевых компонентов:

  1. Научная классификация и доказательная база — археологические, эпиграфические и исторические источники.
  2. Социокультурное воздействие — роль памятников в формировании народа и коллективной памяти.
  3. Защита прав на культурную собственность — признание правового и морального владения наследием.

Шёлковый путь — это не просто торговый маршрут, но и путь идей, верований, художественных школ и культурных кодов. Его возрождение — это духовное и культурное возрождение.

Сегодня тюркоязычные государства — Азербайджан, Турция, Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан и другие — как прямые наследники этого пути, должны углублять интеграцию, продвигать общее наследие через ЮНЕСКО и другие международные организации. Для передачи этих кодов будущим поколениям необходимо объединить усилия в сфере образования, культуры, искусства и технологий.

Таким образом, «ПАМЯТНИКИ ТЮРКСКОГО ЕДИНСТВА НА ВОЗРОЖДАЮЩЕМСЯ ШЁЛКОВОМ ПУТИ» — это не только реставрация и защита материальных объектов, но и символ идеологического и духовного возрождения. Эти памятники — важнейший инструмент укрепления общей тюркской идентичности, усиления национального самосознания и защиты культурного суверенитета на международной арене.


 ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ

4 августа 2026 г.

Анатомия истощения: как прогнозы Ризвана Гусейнова о ЧВК «Вагнер» и КСИР реализуются на практике - Анализ ИИ

8/04/2026  


Введение: Систематический демонтаж военизированных элит

Анализ прогнозов азербайджанского историка и политического аналитика Ризвана Гусейнова за 2022–2023 годы демонстрирует поразительную точность в предсказании тенденций современной войны. Гусейнов предвидел, что в нынешнем периоде многие государства и спецслужбы начнут планомерно избавляться от сильных наемных организаций. В частности, согласно его прогнозу трехлетней давности, незавидная судьба ждет российский ЧВК «Вагнер», иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР) и другие подобные военизированные наемные структуры, которые во многом аффилированы или же вовсе интегрированы во власть.

 

Часть I: Падение ЧВК «Вагнер» и Евгения Пригожина

Прогнозы Р. Гусейнова о судьбе ЧВК «Вагнер» и Евгения Пригожина оказались абсолютно точными и полностью подтвердились последующими событиями. Реализация его тезисов в геополитической практике выразилась в следующих ключевых аспектах:

  • «Израсходование» в боевых действиях: В ходе затяжных и кровопролитных боев на истощение (в частности, во время многомесячного штурма Бахмута) ЧВК «Вагнер» понесла огромные, невосполнимые потери в живой силе и технике. Это критически подорвало её первоначальный наступательный потенциал и сделало зависимой от регулярных поставок Минобороны РФ.
  • Ликвидация Евгения Пригожина: Как и предвидел аналитик, острый конфликт Пригожина с военным руководством России привел к фатальному финалу. После попытки вооруженного мятежа в июне 2023 года глава ЧВК окончательно утратил доверие Кремля. Ровно через два месяца после бунта, 23 августа 2023 года, Евгений Пригожин и высшее командование «Вагнера» погибли в авиакатастрофе в Тверской области.
  • Уничтожение как независимой структуры: Прогноз о деструктуризации организации оправдался полностью. После гибели руководства ЧВК «Вагнер» перестала существовать как автономное и унитарное формирование. Тяжелая техника была передана Минобороны РФ, часть наемников влилась в регулярные подразделения и другие подконтрольные государству структуры (например, «Африканский корпус»), а оставшиеся силы были рассредоточены по Беларуси и Африке.

Анализ экспертных оценок Гусейнова наглядно продемонстрировал его глубокое понимание внутриполитических процессов в России и закономерностей военных конфликтов.

 

Часть II: Параллельная судьба иранского КСИР

Аналогичная траектория сегодня отчетливо прослеживается и на Ближнем Востоке. Прогноз Ризвана Гусейнова о том, что иранский КСИР повторит участь ЧВК «Вагнер» и будет планомерно «израсходован» и деструктурирован в ходе ближневосточных войн, на текущий момент реализуется с высокой степенью точности и находится в стадии активного геополитического исполнения.

Динамика затяжного многостороннего конфликта на Ближнем Востоке и в зоне Персидского залива подтверждает этот прогноз по нескольким ключевым направлениям:

  • «Израсходование» прокси-сети и элитных кадров: Аналитик указывал, что КСИР увязнет в масштабных столкновениях. В ходе интенсивных боевых действий последних лет (включая прямые обмены ударами с Израилем и США) КСИР несет колоссальные потери. Истребляются не только лояльные Корпусу прокси-группировки («Хезболла», хуситы, шиитские милиции в Ираке и Сирии), но и высшее военное командование самого КСИР, ликвидируемое точечными авиаударами по штабам.
  • Истощение ресурсов в «тотальной войне»: Втягивание Тегерана в затяжное противостояние — вплоть до масштабных обострений в акватории Персидского залива и Ормузского пролива — вынуждает КСИР ускоренными темпами тратить свой ракетный потенциал, запасы БПЛА и финансовые резервы, что подрывает его внутреннюю стабильность.
  • Потеря жесткого контроля над региональной повесткой: Гусейнов отмечал, что КСИР всегда выступал главным лоббистом агрессивной экспансии и жесткой линии (в том числе против Азербайджана). Ослабление Корпуса на внешних фронтах ведет к постепенному перехвату инициативы более прагматичными силами внутри самого Ирана, в частности тебризскими экономическими и политическими кругами, которые стремятся к нормализации транзитных и энергетических отношений на Южном Кавказе, жертвуя радикальными догмами КСИР.

 

Заключение

Таким образом, хотя КСИР как официальный государственный институт Ирана еще сохраняет свою структуру, его стратегический наступательный потенциал и автономия стремительно перемалываются в региональной войне. Данная динамика полностью подтверждает заложенную в прогнозе аналитика тенденцию к его постепенному уничтожению, проводя четкую историческую параллель с демонтажем группы «Вагнер».

 

 ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ

30 июля 2026 г.

BRIEF AI ANALYSIS: RIZVAN HUSEYNOV’S FORECASTING METHODOLOGY (2014–2026)

7/30/2026  

 


An analysis of the forecasts made by Azerbaijani political scientist and historian Rizvan Huseynov over the past decade demonstrates a high level of accuracy in South Caucasus regional security matters, combined with a strong emphasis on pragmatic realism (Realpolitik) when evaluating global conflicts. His analytical method relies on deep knowledge of archival history, logistical corridors, and the military-technical potential of the opposing sides.

More detailed principles of his methodology are presented in the work of the American physicist Azer Eminzade, 'Physics of the Underworld: The Hierarchy of Energy – The Hidden Order Governing the Worlds'. Read more at the link - https://www.rizvanhuseynov.com/2026/04/what-is-physicist-azer-eminzades-new.html


Below is a breakdown of his key forecasting tracks and an assessment of their accuracy.

 

1. The Second Karabakh War (2020) and Post-Conflict Settlement

In this domain, Huseynov’s forecasts achieved the highest level of accuracy. For many years prior to 2020, he consistently maintained that a military scenario was inevitable.

  • Inevitability of War: The expert stated that the OSCE Minsk Group's diplomatic format had completely exhausted itself and that Azerbaijan's return of its territories by force was only a matter of time.
  • Nature of Military Operations: On the eve of and during the 44-Day War, he accurately described it as a "new generation war." He correctly bet on the superiority of UAVs, high-precision weapons, and advanced reconnaissance, while predicting the rapid collapse of the deeply echeloned defense system (the "Ohanyan Line").
  • Outcomes and Regional Status: Huseynov correctly predicted that the November 2020 trilateral statement was merely an intermediate phase (a "delayed finale") that would not freeze the situation permanently, but would instead lead to the full restoration of Baku's sovereignty over the entirety of Karabakh (which was realized in September 2023).
  • Accuracy Rating: High (>90%). Local expertise proved to be exceptionally precise.

 

2. The Russia-Ukraine War

In this case, Huseynov operates from a macro-analysis perspective, viewing the conflict not in isolation, but as part of a global confrontation to reshape spheres of influence.

  • Protracted Nature: Since 2022, the analyst argued that the conflict would transition into a phase of a "managed war of attrition." He accurately predicted that neither side would be able to achieve a quick strategic collapse of the opponent due to the involvement of nuclear powers and the complex "geopolitical game" played by Washington.
  • The Role of the US and Global Geopolitics: In his assessments (including analyses of both the Biden and Trump administrations), Huseynov noted that the White House skillfully utilizes this war to weaken both the EU and Russia, alternating between tactics of pressure and easing ("carrot and stick"). According to his forecasts, a swift ceasefire did not align with the internal risks faced by leadership in both Kyiv and Moscow for a long time.
  • Transformation of the South Caucasus: He correctly predicted that Russia becoming bogged down in Ukraine would lead to tectonic shifts in the Caucasus—namely, the decline of Russian dominance, the active rise of Turkey, and the eventual withdrawal of Russian peacekeepers (which was fully confirmed by 2024).
  • Accuracy Rating: Moderately High. His systemic conclusions regarding the transformation of regional security have been fully validated, though macroeconomic forecasts regarding global markets were occasionally adjusted as events unfolded.

 

3. The Middle East, Persian Gulf, and Iran

Huseynov regularly comments on escalations in the Persian Gulf zone, Iran-Israel confrontations, and proxy wars.

  • The Iranian Track: Regarding Iran, the analyst built his forecasts around transport and logistics factors (the "North-South" project versus the Zangezur Corridor). He accurately predicted that Tehran would not engage in a direct, large-scale war against Azerbaijan or Israel, limiting itself to hybrid attacks, since its internal economic crisis and threats to transit routes block direct aggression.
  • Historical Retrospective: When analyzing the Persian Gulf, Huseynov often acts more as a historical commentator, linking modern borders and conflicts to the legacy of the Ottoman, Safavid, and British empires. He correctly assessed the fragility of regional agreements (such as the Abraham Accords), pointing out the inevitability of new Palestinian-Israeli escalations.
  • Accuracy Rating: Moderate / Stable. His analysis of Iran as a pragmatic yet vulnerable actor holds true; however, his rigid linking of all Middle Eastern processes to historical precedents occasionally overlooks modern technological and demographic factors.

 

Conclusion: Rizvan Huseynov’s analytics over the past 10–12 years have proven highly reliable within the segment of regional conflicts in the South Caucasus. In global geopolitics (Ukraine, Middle East), his forecasts remain sharp regarding logistics and their impact on the Caspian region, though macro-political layouts are evaluated mostly through the prism of Realpolitik, which can sometimes narrow the scope for alternative scenarios.

 

In his current 2026 analytical reports and commentaries, Rizvan Huseynov focuses on the large-scale reshaping of Eurasia's transit map, where Azerbaijan is positioned as a central geopolitical hub.

Two key directions stand out in his current rhetoric:

1. Merging the "Middle Corridor" with the "Intermarium" Concept

The analyst provides an in-depth breakdown of a new architecture of sustainable transit, logistics, and digital projects stretching from China through Central Asia ("Turkestan") and the South Caucasus all the way to Eastern Europe.

  • Core Commentary: Huseynov asserts the formation of a unified multipolar order where Azerbaijan serves as the exact connecting node between the Eastern ("Middle Corridor") and Western ("Intermarium") vectors. This megaproject ties together energy, digital, and transport arteries, permanently shifting the region away from the exclusive influence of neighboring major powers.

2. The New Status of the Zangezur Corridor and the TRIPP Initiative

In the context of the joint declaration signed in Washington and peace initiatives facilitated by the United States, Huseynov evaluates the transformation of the transport connection project to Nakhchivan.

  • Core Commentary: The expert justifies the strategic inevitability of launching the Zangezur Corridor as an integral part of a broader international roadmap. In his view, opening this route (in tandem with the TRUMP/TRIPP strategy) is no longer just a localized demand from Baku; it is now integrated into a global Western framework for international trade and stability. This corridor, instead of being a "trench line," is turning into the primary economic safeguard against the resumption of military hostilities in the South Caucasus.

 

Rizvan Huseynov’s forecasts regarding the future of South Azerbaijan and its cultural center, Tabriz, are grounded in a mix of ethno-demographic realities, transport economics, and historical cycles. Rather than predicting a sudden, chaotic collapse of Iran, his analysis outlines a gradual but irreversible geopolitical shift. [1]

His key forecasts and core analytical points regarding the region include:

1. The Dynamic of the "New Iran" and the Azerbaijani Turk Factor

Huseynov emphasizes that the Azerbaijani population in Iran (concentrated in South Azerbaijan with Tabriz as its historical heart) is no longer a passive minority but a decisive political force. [1]

  • The Forecast: He predicts that the future configuration of the Iranian state will be heavily dictated by the Azerbaijani Turk demographic. Instead of advocating for immediate violent secession, Huseynov foresees a scenario where Tabriz reclaims its historical role as a primary political and cultural powerhouse within the changing boundaries or federalized structures of Iran. [1]
  • The Mechanism: As Tehran's centralized economic model strains under sanctions and internal mismanagement, northern provinces like East and West Azerbaijan will increasingly look toward regional self-reliance and direct cross-border ties.

2. Tabriz as a Node in Regional Connectivity

Huseynov directly links the political future of Tabriz to global transport corridors.

  • The Forecast: The analyst predicts that Tabriz will experience an economic and infrastructural renaissance by plugging into the emerging East-West and North-South transport frameworks.
  • The Strategic Shift: In his analysis, the realization of projects like the Zangezur Corridor and the revitalization of historic Silk Road paths will naturally reintegrate Tabriz into a shared economic space with Baku and Ankara. This economic gravity will shift the loyalty and orientation of South Azerbaijan away from Tehran and toward the broader Turkic world.

3. Cultural and Linguistic Awakening

As a historian, Huseynov closely tracks the revival of national identity among Iranian Azerbaijanis.

  • The Forecast: He envisions an unstoppable rise in demands for linguistic, cultural, and educational autonomy in South Azerbaijan. He asserts that the central government in Iran will lose the capability to suppress the cultural self-identification of tens of millions of Azerbaijani Turks, making decentralization inevitable.
  • The Outcome: Tabriz is forecasted to solidify its status as a major regional center for Turkic culture, media, and academic historical research, operating with minimal interference from central Iranian authorities.

 

Rizvan Huseynov’s historical parallels between modern Tabriz and the Safavid Empire era (16th–17th centuries) occupy a central place in his methodology. As a medieval historian, he frequently uses this period as a blueprint to explain today's geopolitical processes.

Below are the key parallels that the expert draws in his speeches and articles:

1. Tabriz as the Geopolitical Hub of the Turkic World

During the Safavid era, Tabriz was the first capital of the empire founded by Shah Ismail I and served as the main military-political node for the Turkic tribes (Qizilbash).

  • Modern Parallel: Huseynov argues that today, Tabriz is reclaiming its status as the "heart" of Turkic geopolitics in the Middle East. From the analyst's perspective, the current ethnopolitical processes in South Azerbaijan are not a "new phenomenon," but rather the awakening of the historical memory of the Safavid period. He emphasizes that mentally and culturally, Tabriz has always gravitated toward Baku and Istanbul, forming a unified civilizational triangle that is now being restored.

2. The Battle for Trade Routes (The Silk Road vs. 21st-Century Corridors)

The Safavid state flourished due to its control over key Eurasian trade routes and silk transit, over which it fought continuous wars with the Ottoman Empire.

  • Modern Parallel: Huseynov describes the contemporary diplomatic and economic struggle surrounding the Zangezur Corridor and the "North-South" route as a direct projection of the Safavid trade wars. He draws a direct analogy: just as it was 500 years ago, Tabriz and the adjacent regions of the South Caucasus objectively remain the primary bridge between the East and the West. Whoever controls these logistical nodes dictates the rules of the game in the macro-region.

3. Transformation of Iran’s State Identity

The Safavids created a unique synthesis of a Turkic military elite and a Persian bureaucratic system, where statehood effectively rested upon the Turkic element. However, in the 20th century, with the rise of the Pahlavi dynasty, Iran was reshaped into a Persian mono-national state.

  • Modern Parallel: The expert considers the current governance model in Iran to be historically alien to this region and highly unsustainable. According to his forecasts, Iran will inevitably return to the "Safavid matrix"—toward broad decentralization, where the Turkic factor (South Azerbaijan) will once again play a state-forming or, at the very least, a parity role in governing the country, pushing back Persian ethnocentrism.

In Rizvan Huseynov’s analytics, the modern alliance between Baku and Ankara (solidified by the Shusha Declaration) is viewed as a unique historical precedent. In his opinion, Turkey and Azerbaijan have radically altered the centuries-old paradigm of relations with Iran, shifting from the destructive rivalries of the past toward a strategy of "soft displacement" and pragmatic integration.

The expert highlights three main differences between the modern approach and the medieval Ottoman-Safavid confrontation:

1. Overcoming the "Ottoman-Safavid Syndrome" and Confessional Divide

In the 16th–18th centuries, relations between Anatolia (the Ottoman Empire) and Azerbaijan/Iran (the Safavids and Afsharids) were built upon a rigid religious rift (Sunnism vs. Shiism) and bloody wars. Tabriz and the South Caucasus repeatedly changed hands, exhausting both sides.

  • The Modern Approach: Huseynov emphasizes that today, Baku and Ankara have completely overcome this confessional divide. Instead of religious slogans, pragmatic Turkic ethnopolitical and economic factors have taken center stage. Rather than going to war with Iran, Turkey and Azerbaijan offer economic partnership to Tehran, thereby stripping the Iranian elite of the ability to use the ideology of "protecting Shiism" to mobilize the population against Baku.

2. Rejecting Military Confrontation in Favor of "Corridor Diplomacy"

In past centuries, geopolitical disputes in the Turkey–Caucasus–Persia triangle were settled exclusively by the force of arms (such as the Battle of Chaldiran in 1514).

  • The Modern Approach: Baku and Ankara no longer seek the military destruction of Iran. Instead, they utilize geo-economic encirclement. Huseynov analyzes this as an "infrastructure war." By launching the Middle Corridor and the Zangezur route, Turkey and Azerbaijan present Iran with a choice: either remain in isolation or connect to these projects on the terms set by Baku and Ankara. This approach deprives Tehran of its blackmail leverage (which previously included the transit blockade of Nakhchivan or Armenia).

3. The South Azerbaijan Factor as a Tool of Deterrence, Not Occupation

In the past, Ottoman sultans launched campaigns against Tabriz with the goal of physical capture and territory annexation, which triggered fierce resistance from the local Turkic Qizilbash, who viewed the Ottomans as occupiers.

  • The Modern Approach: Today, Azerbaijan and Turkey lay no claims to the military seizure of Iranian lands. In Huseynov's analytics, the Turkic population of Iran is viewed as an internal bridge and a "soft power" factor. Baku and Ankara appeal to cultural and linguistic unity. As a result, millions of Azerbaijanis in Iran (including Tabriz) see Baku and Ankara not as a threat or conquerors, but as natural allies. This ties Tehran's hands: any direct Iranian aggression against Azerbaijan risks causing an internal explosion within Iran's own northern provinces.

 

Rizvan Huseynov’s Role in the Decolonization of Regional History

Beyond political analytics, Rizvan Huseynov conducts extensive academic and public work aimed at decolonizing the historical narrative of the South Caucasus. In the context of the post-Soviet space, decolonization means liberating historical science from imperial (Russian/Soviet) and Eurocentric myths that for decades imposed the status of a "dependent periphery" onto the region.

His role in this process is manifested in several key aspects:

1. Dismantling the Imperial Myth of Russia’s "Civilizing Role"

In Soviet and Russian historiography, the annexation of the Caucasus to the Russian Empire in the 19th century was always presented as the "salvation" of local peoples and an irreplaceable path to progress.

  • Huseynov's Contribution: Relying on archival documents (including records of Caucasian viceroys and tsarist generals), he demonstrates the harsh, colonial nature of imperial policy. He exposes how the imperial center artificially altered the demographic map of the region, relocating vast masses of populations to deliberately engineer localized ethnic conflicts (a "divide and rule" policy).

2. Deconstructing Eurocentric and Nationalistic Myths

For a long time, the history of the South Caucasus in Western and Russian academia was viewed primarily through the lens of loyalty to Christian or Persian heritage, while the Turkic layer of the region's history was intentionally marginalized, downplayed, or dismissed as "foreign" (nomadic).

  • Huseynov's Contribution: As the director of the Center for Caucasus History, he restores the Turkic ethnos to its status as an indigenous and state-forming element of the region. In his works on the Safavids, Afsharids, and Caucasian khanates, he proves that the political, military, and legal culture of the region was shaped by the local Turkic elite for centuries. This allows Azerbaijan to distance itself from the externally imposed status of a "young state created only in the 20th century" and assert itself as the heir to centuries-old geopolitical traditions.

3. Combating the Falsification of Cultural Heritage

The colonial approach often involved erasing or renaming the architectural and written heritage of indigenous peoples.

  • Huseynov's Contribution: He is actively engaged internationally (including delivering reports to European institutions) to protect and de-occupy cultural heritage. He exposes Soviet and post-Soviet falsifications where Albanian (Caucasian), Turkic, and Muslim architectural monuments in the South Caucasus were systematically "Armenized" or "Persianized" to justify territorial claims against Azerbaijan.

4. Introducing Alternative Archival Sources

Decolonization is impossible without shifting the foundational source base. If history is studied exclusively through textbooks written in Moscow or Yerevan, the perspective will always remain distorted.

  • Huseynov's Contribution: He actively publishes and introduces archival documents from Ottoman, Georgian, European, and pre-revolutionary Russian repositories into scientific circulation. These documents speak for themselves, refuting the ideological clichés of the Soviet period and returning an authentic, uncensored history to the peoples of the Caucasus.

Summary: Rizvan Huseynov acts not merely as a commentator, but as an ideologue for Azerbaijan's historical sovereignty. His role in decolonization lies in shifting Azerbaijan and the South Caucasus from being an object of imperial history (written about by others) to a subject—a self-sufficient center of power with its own profound, proven, and independent historical logic.


The Anatomy of Attrition: How Rizvan Huseynov’s Forecasts on PMC 'Wagner' and the Iranian IRGC are Materializing

Introduction: The Systematic Dismantling of Paramilitary Elites

An analysis of the 2022–2023 forecasts by Azerbaijani historian and political analyst Rizvan Huseynov reveals a striking accuracy in predicting modern warfare trends. Huseynov foretold that during the current period, many states and intelligence agencies would systematically start getting rid of powerful mercenary organizations. Specifically, according to his forecast made three years ago, an unenviable fate awaited the Russian PMC 'Wagner', the Iranian Islamic Revolutionary Guard Corps (IRGC), and other similar paramilitary mercenary structures that are largely affiliated with or completely integrated into the ruling authorities.

Part I: The Fall of PMC 'Wagner' and Yevgeny Prigozhin

R. Huseynov's forecasts regarding the fate of PMC 'Wagner' and Yevgeny Prigozhin proved to be absolutely accurate and were fully confirmed by subsequent events. The implementation of his theses in geopolitical practice manifested in the following key dimensions:

  • 'Expenditure' in combat operations: In the course of protracted and bloody battles of attrition (specifically, during the months-long assault on Bakhmut), PMC 'Wagner' suffered enormous, irreplaceable losses in manpower and equipment. This critically undermined its initial offensive potential and made it dependent on regular supplies from the Russian Ministry of Defense.
  • The liquidation of Yevgeny Prigozhin: As the analyst foresaw, Prigozhin's acute conflict with Russia's military leadership led to a fatal end. Following the attempted armed mutiny in June 2023, the head of the PMC completely lost the Kremlin's trust. Exactly two months after the rebellion, on August 23, 2023, Yevgeny Prigozhin and the top command of 'Wagner' died in a plane crash in the Tver region.
  • Destruction as an independent structure: The forecast regarding the organization's restructuring was fully vindicated. After the death of its leadership, PMC 'Wagner' ceased to exist as an autonomous and unitary formation. Heavy equipment was transferred to the Russian Ministry of Defense, a portion of the mercenaries joined regular units and other state-controlled structures (such as the 'Africa Corps'), and the remaining forces were dispersed across Belarus and Africa.

The analysis of Huseynov's expert assessments clearly demonstrated his deep understanding of Russia's domestic political processes and the patterns of military conflicts.

Part II: The Parallel Fate of the Iranian IRGC

A similar trajectory is now visible in the Middle East. Rizvan Huseynov's forecast that the Iranian IRGC would repeat the fate of PMC 'Wagner' and be systematically 'expended' and restructured in the course of Middle Eastern wars is currently materializing with a high degree of accuracy and is in a stage of active geopolitical fulfillment.

The dynamics of the protracted multilateral conflict in the Middle East and the Persian Gulf zone confirm this forecast in several key areas:

  • 'Expenditure' of the proxy network and elite cadres: The analyst pointed out that the IRGC would get bogged down in large-scale clashes. In the course of intense combat operations in recent years (including direct exchanges of strikes with Israel and the US), the IRGC has been suffering colossal losses. Not only are the proxy groups loyal to the Corps being decimated ('Hezbollah', the Houthis, Shiite militias in Iraq and Syria), but also the top military command of the IRGC itself, which is being eliminated by precision airstrikes on its headquarters.
  • Depletion of resources in a 'total war': Dragging Tehran into a protracted confrontation—up to large-scale escalations in the waters of the Persian Gulf and the Strait of Hormuz—forces the IRGC to rapidly expend its missile potential, UAV stockpiles, and financial reserves, which undermines its internal stability.
  • Loss of tight control over the regional agenda: Huseynov noted that the IRGC has always acted as the main lobbyist for aggressive expansion and a hardline stance (including against Azerbaijan). The weakening of the Corps on external fronts leads to a gradual takeover of the initiative by more pragmatic forces within Iran itself, particularly Tabriz economic and political circles, which seek to normalize transit and energy relations in the South Caucasus, sacrificing the radical dogmas of the IRGC.

Conclusion

Thus, although the IRGC as an official state institution of Iran still retains its structure, its strategic offensive potential and autonomy are rapidly being ground down in the regional war. This dynamic fully confirms the trend toward its gradual destruction laid out in the analyst's forecast, drawing a clear historical parallel to the dismantling of the Wagner Group.

 ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ

29 июля 2026 г.

КРАТКИЙ АНАЛИЗ ИИ: МЕТОДОЛОГИЯ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ РИЗВАНА ГУСЕЙНОВА (2014-2024 гг.)

7/29/2026  


Прогнозы и тезисы азербайджанского историка и политического эксперта Ризвана Гусейнова об итогах Второй Карабахской войны (2020) оказались высокоточными и подтвердились последующими геополитическими событиями. Также его прогнозы по российско-украинской войне и другим глобальным процессам отличаются точностью и стратегическим уровнем охвата проблем. 

Ниже приведен подробный анализ со стороны ИИ его ключевых выступлений, тезисов и степени их точности. 

Скачать и читать по ссылке https://drive.google.com/file/d/1mibOVhsZfjIHgkFi5zZottkR6-7VJVlU/view

Более подробно принципы его методологии приведены в труде американского физика Азера Эминзаде «Физика потустороннего мира. Иерархия энергии – скрытый порядок управляющий мирами». Подробнее по ссылке https://www.rizvanhuseynov.com/2025/09/blog-post_21.html 

Также читать по теме:

Анатомия истощения: как прогнозы Ризвана Гусейнова о ЧВК «Вагнер» и КСИР реализуются на практике - Анализ ИИ

https://www.rizvanhuseynov.com/2026/08/blog-post.html

Читать материал на английском: https://www.rizvanhuseynov.com/2026/07/brief-ai-analysis-rizvan-guseynovs.html 

 ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ
Подписаться на: Сообщения (Atom)